В мастерской. Рыбак кенесарийский. 90х60. 2006.	В мастерской. Бумажный ангел. 90х60. 2006.	В мастерской. Эскизы новолуния. 90х60. 2006.
В мастерской. В ожидании праздника. 90х60. 2006.	В мастерской. Скрипач вечерний. 90х60. 2006.	Библиотекарь приключений. 60х90. 2006.
Колокол с житием (В память о Владимире Высоцком). 106х86. 2007.

Колокол с житием

В 1981 году поэт Александр Ерёменко подарил мне автограф своего стихотворения «Я заметил, что, сколько не пью…», написанного годом ранее — сразу после смерти Владимира Высоцкого. Слова о том, что и я думаю написать работу в память о барде, Ерёменко прокомментировал так: «Или сейчас, или через двадцать лет». И оказался прав. Уже скоро — когда разрешили, в выставочных залах стало тесно от бесчисленных коней с развевающимися гривами, смирительных рубашек, оков и конечно гитар в руках и за спиной Высоцкого, похожего то на Трубадура из «Бременских музыкантов», то на комсомольца с Байкало-Амурской магистрали, а то и вообще на солиста цыганского ансамбля. Потом этот поток как-то незаметно сошёл на нет. Продолжая думать о картине, я рвал десятки набросков, выстраивал новые композиции, но и в них опять возвращались уже почти ненавистные волки, красные флажки и те же гитары.
Прошло четверть века и однажды, освобождая кладовку от ненужных вещей, я наткнулся на магнитофонные катушки, вытесненные сначала компакт-кассетами и совсем уже забытые в эпоху CD. Не знаю, чем руководствовались технологи, работавшие над формой катушек — видимо экономили пластмассу, расход которой существенно уменьшался за счёт «окошек». «Окошек», образующих Крест. И куда смотрели советские идеологические работники?! Спасибо им за это невнимание. Катушки от давно выброшенного магнитофона подсказали мне идею и композицию картины.
Хотим мы того или не хотим, но в России забор и был и остается не просто забором. Это знак, культовый символ, вечная языческая «икона». Высоцкому этот забор проломить удалось. И абрис пролома в заборе соответствовал форме колокола. Вместо языка у этого колокола — шпага: шпага Гамлета, оставшаяся в безвременном синем пейзаже, открывшимся в проломе. Сколько небесного цвета — цвета России в песнях Высоцкого. Этим цветом делились, передавая из рук в руки пластмассовые катушки с магнитной плёнкой, частично открытой, но и защищенной, конечно же, неслучайным Крестом. Жизнь, ставшая Житием.
Буквально сразу по завершению моей работы над картиной в том же 2007 году художник Николай Чибисов предложил показать её на выставке. Она проводилась в Государственном культурном центре-музее В. С. Высоцкого, посвящалась первым его концертам и приближающемуся 70-летию. Выставка называлась «Ленинград — Куйбышев, далее без остановок…». Случилось так, что после окончания выставки «Колокол с житием» остался в «Доме Высоцкого на Таганке» — так еще называется центр-музей, а автограф известного стихотворения Александра Ерёменко я по-прежнему храню у себя дома. Теперь рядом с ним и магнитофонные катушки, которым не хватило места в пространстве картины.

Александр Майоров

Забытая лодка. 89,5х89,5. 2007.	Прохожий с ветками. Шествие царя? 108,5х43. 2007.	Осень бумажных королей. 90х60. 2007.
Добрая птица, поселок в горах (На память о старом Адлере). 90х60. 2007.	Обретение палимпсеста. 80х55. 2007.	Мелодия садовника. 53х68. 2007.
Отражение ангела (В память об Андрее Тарковском). 75х40,5. 2007.	Однажды осенью. Светлый день. 35х55. 2007.	Натюрморт с грушами (Метаморфозы осени). 54х32. 2007.
Встречающие весну. 120х60. 2008.	Страж гранатов (В память о Сергее Параджанове). 60х90. 2007.	Бабочка и древо. 50х40. 2008.
Бабочка и крест. 34х20. 2007.	Из трактата о колесе (Версия изобретения). 80х55. 2008.	Гранат и терновник. 80х55. 2008.
Версия лабарума. 80х55. 2008.	Звонница овна. 80х55. 2008.	Печати ангела. 68х58. 2008.
Снегирь. 50х40. 2008.	Восточная мелодия. 69х59,5. 2008.

Из памяти органа (Токката Иосифу Бродскому). 2006–2008.

Из музея Гоголя

Работая над триптихом без малого год, заканчиваю его в 2009. 1 апреля Николаю Васильевичу Гоголю исполняется 200 лет. Что бы он сказал, глядя на сегодняшнюю Россию?
Триптих не первая моя работа, посвященная любимому писателю. В собрании Саратовского государственного художественного музея находится картина «Версты Гоголя (Неканоническая плащаница)», первый графический вариант которой представлен в этом издании, а одно из первых обращений к Гоголю — небольшая работа «Фонарь» — нашла пристанище в частной коллекции в Чикаго. Конечно же, радостно, но и очень ответственно то, что размещена эта работа по соседству с произведениями Марка Шагала — автора, пожалуй, лучших иллюстраций к «Мертвым душам».
Хочется верить, что для меня этим триптихом тема Гоголя не исчерпана. Очень надеюсь, что многолетние подвижнические труды Игоря Петровича Золотусского и Савелия Васильевича Ямщикова увенчаются успехом и музей Гоголя в Москве или в Санкт-Петербурге будет. Понимаю и то, что и сегодня музеем Гоголя остается вся Россия.

Александр Майоров, 31.01.2009 г.

Двое с лимонами. 70х60. 2009.	Букет и лепестки. 90х60. 2009.	Свободная клетка. 90х60. 2009.
Маленький садовник. 90х60. 2009.	Баллада о цветущем дереве. 70х60. 2009.	Из «Песни Песней». 100х40. 2009.
«И исчезают тени...» (Из «Песни Песней»). 80х60. 2009.	Псалом Давида. 75х45,5. 2009.	Летний вечер, старый дом. 75х45,5. 2009.